Число это впечатлило HPC-общественность. Недавно Евросоюз объявил об удвоении ассигнований на HPC – было 630 млн евро, теперь будет 1.2 млрд. Правительство Индии выделило миллиард (то бишь 100 кроров) долларов одним махом – при том, что сейчас у Индии позиции в HPC скромные: 2 системы в Top500, да и то одна ближе к концу первой сотни, а другая – в пятой.

Решение это политическое, этого никто не скрывает. Индия обеспокоена прежде всего удивительными успехами своего северо-восточного соседа. Неплохо бы догнать и Америку, выйти в лидеры по высокопроизводительным вычислениям, но это уже роскошь, а вот усиление Китая в такой ключевой для экономики и обороноспособности области здесь воспринимают как угрозу. Время упущено, догонять надо как минимум в темпе, предложенном Китаем, вот и выделяет правительство одним махом один миллиард.  Такая логика нам понятна. Но для Индии она не так уж органична:  Восток – он разный. Индия во многом более практична, чем Китай и даже Япония, где вложили немалые деньги в K Computer –  новую национальную достопримечательность, куда теперь возят журналистов со всех стран. Индия поддерживала и IT-индустрию, и HPC в том числе, но впрок здесь суперкомпьютеры не строили. Удастся ли Индии употребить немалые деньги на дело, или их просто «освоят»? Интересный вопрос. Чтобы делать осмысленные ставки, стоит попытаться понять контекст, сильно, конечно, мифологизированный.

Индийский код или «индийский код»?

«Современная Индия? Ну да, колл-центры и неиссякаемая армия недорогих программеров  в Бангалоре». Слухи об огромных объемах индийского рынка IT-аутсорсинга не преувеличены – он порядка $100 млрд. На этом фоне цифра $1 млрд на экзафлопс выглядит не так уж вызывающе. Поддержка аутсорсинга – давняя забота правительства Индии, успешнейший из его проектов. Это в разы больше всего IT-рынка России, сопоставимо с объемами экспорта сырья Россией. Но с нами в области IT там никто соревноваться и не собирается. А вот на фоне IT-аутсорсинга из Китая (около $60 млрд) не так уж и впечатляет. Китай в этой области гонится за Индией лет десять, но сейчас настал момент, когда догнать, может, и удастся: темпы роста выше у Китая.

Отрыв Индии не столько в объеме, сколько в масштабах самих компаний. Обороты Tata Consultancy Services, Infosys, Wipro и Cognizant более $6 млрд у каждой. А у самой крупной из китайских – Neusoft – только еще робко приближается к миллиарду. Это масштабы российских лидеров аутсорсинга – «Ланита», «Техносерва», IBS.

Интересно, что рынок растет, но лидеры те же: TCS и Infosys были лидерами и 10, и 20 лет назад. А размеры компаний и их стабильность – хотя бы в какой-то степени гарантия качественного кода. К тому же TCS входит в могущественную группу Tata, одна из компаний которой, между прочим, владела тем самым суперкомпьютером Eka, попавшим в пятерку Top500. В российских форумах можно встретить тему дискуссии вроде «как избавиться от «индийского» кода в приложениях». Не слишком уважительный контекст. Но это относится скорее к этакому усредненному по рынку в $100 млрд качеству, выбирать же лучшее есть из чего. А рынок HPC-приложений – это место для приложения сил лучших, а не средних.

Другой интересный факт – альянс российских и индийских авиаконструкторов. Дело в том, что экспортный вариант истребителя 5-го поколения, известный как FGFA, мы делаем совместно с индийской корпорацией HAL, при этом именно Индия берет на себя авионику –  электронную начинку.

С железом такая ситуация: индийские суперкомпьютеры серии PARAM разрабатываются государственной организацией – институтом C-DAC. Еще со времен СССР мы сотрудничаем с Индией в этой области. ИАП РАН – соучредитель Российско-Индийского Центра Компьютерных Исследований (АНО «РИЦКИ») и кроме собственных разработок занимается и координацией российских и индийских заказчиков.

Что касается собственной элементной базы, то здесь разница Индии с Китаем огромна. В то время как из Китая каждый месяц приходят новости об инсталляциях систем на собственных (спроектированных и изготовленных в Китае) процессорах разных линеек, в Индии, как и в большинстве других стран, довольствуются элементной базой мировых производителей. Зато среди разработчиков «западных» процессоров выходцев из Индии немало: например,  первый Pentium  – детище Винода Дэма.

Экспорт талантов

В свое время популярна была шутка: «Американские университеты? Это где евреи из России учат китайцев программировать?». В ней есть долька правды, хотя долька эта, видимо, все тоньше.

А может быть, теперь это место, где профессора из Индии учат студентов из Индии? Именно индусов, а не китайцев больше всего среди ученых США. А в NASA их вообще больше 35%.

Год назад на меня произвела сильное впечатление лаборатория IBM в Алмедене. Вспомнился Университет Дружбы Народов им. Патриса Лумумбы. Впрочем, и вся Долина –  большой РУДН. Индийцев в лаборатории было заметно больше, чем других, многие из них возглавляют ключевые направления для HPC (например, Прасанжит Саркар руководит разработкой GPFS).

Справедливости ради: глава центра – китаянка Жозефина Ченг. В NVIDIA директор по продуктам Tesla в NVIDIA – Сумит Гупта, его однофамилец Сэнди возглавляет Open Solutions Group в Microsoft, и так далее. Программисты и научные сотрудники – это еще полдела. Оказывается, что выходцы из Индии на редкость удачные антрепренеры. Более половины стартапов Кремниевой Долины основывают сейчас иммигранты, а среди них именно индийцы самые активные. Индусам свойствен этакий вариант разумного патриотизма: они ценят «своих» высоко, поддерживают земляков, контакты между Индией и диаспорой интенсивные и обширные, но уезжают из родного края без особых сантиментов. Возвращения случаются, но это больше разговоры, чем реальные потоки «возвращенцев».

Культура для себя и для других

В России обычно недооценивают культурный подъем в Индии. Прилетевших из Индии спрашивают: «Ну как там, касты есть?». И обычно отвечают: «Да». То и дело кто-то из местных хвастается своей принадлежностью к высшим кастам (варнам).  Но среди жителей крупных городов процент таковых очень мал, «неприкасаемых» там куда больше.

Программисты, как говорится, «не из графьев». Молодежь вполне вестернизирована, но в индийских городах в сари или в курта до колен с удовольствием ходят и те, кто слушает брит-поп и работает в колл-центре американской компании. В Пекине же, скажем, юный программист в народном костюме просто немыслим – он сидит в джинсах в «Старбаксе» и читает книжку о Стиве Джобсе.

Но вписаться в международный (западный) контекст IT-индустрии им сложней: найти внятно изъясняющегося по-английски китайца – настоящая проблема, молодые же индийцы говорят на английском хоть и с акцентом, но понятно. Отношение к европейцам и американцам в Индии за последнее время изменилось.

Долгое время они относились к ним как минимум уважительно, водить знакомство с европейцем было престижно.

Отношение не поменялось на враждебное, но индусы теперь любят напомнить, что они «не хуже». Они «не хуже» и по многим объективным критериям.  Индия, по некоторым опросам, сейчас самая читающая страна – не только по числу читателей, а по количеству времени, которое эти читатели тратят на чтение.  Новую волну англоязычной индийской литературы (Арундати Рой, Аравинд Адига, Салман Рушди, Киран Десаи, Рана Дасгупта) многие сравнивают по мощи с некогда накатившей на весь мир волной латиноамериканской.

Они и в этой области теперь чувствуют себя среди лидеров.

Физики и инженеры у руля

Вернемся, однако, к 5000 кроров. Многих представителей индийской прессы удивил подход правительства: распоряжаться этим богатством поручили физикам – Indian Institute of Science (IIS) в Бангалоре. Правда, совместно с космической корпорацией Indian Space Research Organisation (ISRO), тоже в Бангалоре.

Ни институт C-DAC, задуманный и созданный как ведущий исследовательский центр разработок по параллельным вычислениям, ни Tata, уже отличившаяся своей самой мощной в Индии системой, ни другие производители и разработки к распределению кроров не допущены.

Предполагается, что физики и инженеры будут, исходя из реальных задач, стоящих перед индийской наукой и индустрией, выбирать партнеров-исполнителей.

Впрочем, новость так ошарашила и самих индусов, что диапазон мнений колеблется от эйфории до ощущения абсурда происходящего. Те же, кто расположился ближе к разумной середине, уверены, что и цифры, и планы еще будут неоднократно скорректированы.

Как начиналось

Комментарий заместителя директора ИАП РАН, вице-президента Российско-Индийского Центра компьютерных исследований, члена-корреспондента РАН Валентина Анатольевича Гущина

Индия еще в конце 1980-х запустила одну из национальных приоритетных программ – создание собственного суперкомпьютера. Тогда и возникла организация C-DAC, которая создала семейство суперкомпьютеров PARAM. А в течение всех этих более чем 20 лет было видно, что развитие IT-отрасли растет по экспоненте.

Что касается миллиарда на HPC, то по опыту работы в Индии я бы предположил, что это делается для того, чтобы поднять на хороший уровень некую конкретную область науки. Когда поднимали IT-отрасль 20 лет назад, делали это тоже избирательно, концентрируясь на ключевых направлениях, не хватаясь за все подряд. Системы будут собираться так, чтобы «набить их под завязку» определенным программным обеспечением: одна большая система под одну отрасль, другая – под другую, и так далее. Наверняка все эти инсталляции окажутся востребованы, прикладных программ будет для них достаточно, поскольку деньги индийское правительство считать умеет. То, что Индийский Институт Физики сделан головным, говорит о том же. Институт позаботится о конкретном программном обеспечении.

C-DAC

C-DAC – государственная организация, занимающаяся разработками HPC и грид-системами. Начинали они с помещения в городе Пуна, а сейчас у С-DAC десяток отделений по всей стране. В 1990-м, когда мы первый раз приехали к ним, там уже были свои машины на транспьютерах T-800 фирмы Inmos, коллектив около 100 человек, сплошь молодые ребята, – все примерно как у нас в то время.

Поступают в C-DAC по результатам собеседования, после очень серьезного отбора. Учеба и работа в таком месте престижна. Работают очень много. Когда мы начали с ними сотрудничать в начале 1990-х, то поражались, как ребята в 10 часов вечера еще сидят и работают, вместо того чтобы идти куда-то развлекаться. Но уже тогда для сотрудников создавались все условия, кофейные автоматы в том числе. Мы о подобном и не мечтали, хотя работали тоже много. C-DAC организовала Центры интенсивного обучения, на которых по две недели обучаются тонкостям параллельных вычислений, архитектурам многопроцессорных систем. От желающих нет отбоя: они будут востребованы и в государственных учреждениях, и в частных компаниях. Вообще, параллельным вычислениям в Индии сейчас учат очень активно.

Наука в Индии сильна во многих городах. Есть мощные университеты и исследовательские центры в Дели, там же индийский метеорологический центр – с ним работала команда академика Г. И. Марчука. Очень много научных учреждений в Бангалоре, в Аллахабаде, в Пуне, куда мы каждый год ездим на семинар.

Образование

С давних пор у индийцев была возможность учиться в Англии. Многие учатся в США. Но и в самой Индии довольно мощная система образования. В университетах, разбросанных по всей стране, ведутся исследовательские работы, в этом смысле они похожи на западные университеты. Каждый год они проводят всеиндийское совещание ректоров университетов, на него приезжают коллеги из США, Франции, Голландии, всего из семи или восьми стран. Международные контакты поддерживаются в основном через диаспору. К образованию в Индии относятся серьезно. В отличие от наших студентов, тамошние слушают лекции с раскрытым ртом и – интересная особенность – задают очень много вопросов: а почему это так? а не могли бы вы объяснить это подробней? Если бы я уже лет двадцать не преподавал на физтехе уравнения матфизики, меня бы многие вопросы, наверное, смутили бы. К сожалению, у наших ребят на том же физтехе отношение «шаляй-валяй» встречается намного чаще.

Индийцы сами о себе говорят так: «Да, у нас нищих очень много, социальное расслоение колоссальное. Но из миллиарда 300 миллионов у нас все же грамотные, есть среди кого отбирать. У вас вот в России население всего-то 150 миллионов».

В начале 1990-х я наблюдал, как стремительно редеет C-DAC. Масса людей уезжала, в основном в США. Сейчас такого нет. Но довольно часто студенты спрашивают: а нельзя ли приехать к вам в Россию поучиться? а не дадите ли рекомендацию, чтобы мне легче было устроиться в такую-то заграничную компанию или университет? Многие остаются работать в Индии, причем перемещаются по стране: то они в одном университете преподают, то работают в другом, а то основывают свою частную IT-компанию тоже где-то в Индии.